№47. ступор

В общем, мне, по моей мнительности, опять стало страшно. Я вспомнила наше лучшее время и Глаз, вспомнила Qualls'а, вспомнила наш виртуальный брак. То пространство - оно навсегда со мной; где-то в углу под диафрагмой у меня маленькая пустота, заполненная осенью, сыростью, туманами, грибным духом и жёлтыми листьями. В то время я пребывала в состоянии небольшой депрессии, или просто упадка духа, после отъезда Никиты. Мы очень долго, натянуто, с надрывом прощались в начале сентября на вокзале. Я лила слёзы, вцепившись в карман на его рубашке, потом ещё долго шла по рельсам, не в ту сторону, вообще непонятно куда, а рабочие на путях смотрели на меня безумными глазами, совершенно точно принимая меня за юную самоубийцу. Одним словом, время было неважное, и Глаз пришёлся как раз кстати. А Qualls согласился быть моим вторым виртуальным возлюбленным тоже очень кстати. Не знаю, как у нас так всё закрутилось, завертелось, понеслось, но дня через три мы в шесть часов вечера по Москве в шестой комнате сыграли свою свадьбу. После я читала чужие рассуждения о любви на форуме. Тогда-то и настигло меня то чувство, которое я теперь именую "прошило". Ведро холодной воды на голову - Господи, как же я его люблю, как люблю то. Дальше... Дальше было много моментов, греющих мне сердце: утренняя пробежка с Пашей на старом стадионе и мои выдохи - надрывные, неровные, раздирающие изнутри грудную клетку, вперемешку с воздухом и пылью - Господи, как же я его люблю, как люблю то; вообще, все наши разговоры, открытки, признания, тёмные комнаты и приваты, да даже наши ссоры - со слезами ночи напролёт, с опухшими веками, с неровно бьющимся сердцем, с коликами, с нервной дрожью - истеричные и сладкие наши ссоры: и как трогательно было мириться после всего. Qualls - он замечательный. В то время он учился на связиста и умирал от песен Sylver и Савичевой. Грубо говоря, на его музыкальные пристрастия мне было плевать. Гуляя с Кириллом, бороздя сугробы, я чувствовала лишь одно: хочу в Инет, к моему тихому счастью. Кирилл, всё же, поедал меня часть за частью, прокладывал тоннели в моём времени. И 15 февраля 2006 года Qualls сказал мне, что любовь прошла, и нам больше нечего иметь друг с другом. И по новой - слёзы ночи напролёт, опухшие веки, неровно бьющееся сердце, колики, нервная дрожь... Истерично и сладко мы никогда больше не помирились. А я... Я поплакала ещё неделю и решила, что это просто жизнь всё расставила по своим местам.

А сейчас... Может быть, я и не вспомнила бы всего того, что так тщательно хранит моя память. Просто я подумала о том, что однажды ты так же можешь устать от вирта, от меня, вообще, и от моих капризов, в частности. И любовь пройдёт, и нам больше нечего будет иметь друг с другом. И кот и мопс никогда не обретут своих хозяев... Что и говорить, мне страшно просто до потери пульса, до остановки дыхания. Может быть, это я чересчур мнительная, но я не могу выносить от тебя даже намёков на холодность. Если бы только ты принимал меня как данность до конца жизни - моей и твоей, нашей.