№20. безысходность

В следующий раз она будет кричать, пока
не выкричит всё, чем ты её убивал.

Она долгое время была в плену чувств к нему. Он преследовал её везде, куда бы она ни бросалась, очертя голову. Она любила его, силилась его забыть, бежала и возвращалась обратно, решалась на поступки, ей не свойственные, строила замки из песка. Он, в большинстве случаев, был нейтрален. Она теряла силы. Он оставался в стороне, моментами уверяя её в том, что всё неспроста. А она внезапно освободилась из плена, вырвалась из сонма этих болезненных, неназванных и никому не нужных чувств. Она нашла в себе силы признать то, что вся их прелесть, до последнего вздоха, была ею выдумана. На деле всё призрачно, как дымка - растворяется, как только восходит солнце. Ночью всё кажется гораздо более весомым. И это её слабость, её опасность. И она знает, ему ничего из этого не нужно. Всё лукавство, взаимное и бесполезное. Всё от безысходности. И она вновь заглянет в его глаза однажды лишь для того, чтобы предъявить ему доказательства своих страданий в плену и исчезнуть за пеленой новой жизни. И она будет надеяться на то, что это не окажется очередным побегом.

Он интересовался ею с первой минуты до вдруг так приблизившегося конца. Он отпустил её при первой же возможности, и она ушла, опьянённая свободой и мнимой силой духа, так далеко, что найти дорогу к сердцам друг друга вновь оказалось чем-то из области фантастики. Он любил её, отпускал, принимал её порывы и побеги, призывал её к действию, уверял себя в том, что ему это нужно. Но всегда оставался нейтральным, считая, что так вечно можно быть верным себе. А она испускала дух в спорах с ним и вновь оживала. А он наблюдал за всем со стороны с благородным спокойствием, и лишь где-то внутри на давно забытой ноте дрожала единственная струна. Оттого он моментами срывался с трона своего хладнокровия, уверяя себя в том, что всё неспроста, и уверял в этом её. А однажды она вырвалась из сонма чувств к нему, пленивших её долгие годы. И всё оказалось израненным, неопределённым и оттого совершенно не нужным. Продуктом её бледного вымысла, которым она силилась бороться с безысходностью. И ночи стали полны непонятной слабости и затаившейся опасности. И он не находил в себе сил признать то, что ничего из этого ему всё же не нужно. И он не мог перестать лукавить. Он ждал того часа, когда однажды она вновь заглянет в его глаза, чтобы принять доказательства её страданий пленницы чувств к нему. И он знал, что она решится исчезнуть навсегда за пеленой нового будущего. И он знал, это будет лишь очередной побег.