№69. Air: слушать шёпот

Французы – бывший архитектор Николя Годен и бывший математик Жан-Бенуа Дункель - в составе дуэта Air взяли меня без боя своим космическим ретро, пропитанным романтикой взлетающих ракет, серебристых реактивных самолётов и бомб, зависших в открытом космосе. В то время я перечитывала «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери, а это значит, начинала по-новому смотреть на вещи, известные с детства. Новые настроения расцветали трепетом Годена и Дункеля, наблюдающих со стороны под клавиши и электрогитару за девушкой с американского рекламного плаката 70-х годов, пожарным, клерками с дипломатами и дымящимися трубами заводов вместо голов, бодибилдером, playboy girl, дельцом с головой акулы, телефриком в старых штанах и растянутой майке, суперменом, своими объёмами напоминающим борца сумо, офицером в женских колготках, сумасшедшим учёным, ядерным взрывом с человеческим телом, африканским принцем, молочной сестричкой милосердия, оседлавшими ракету, словно подделку под дикого быка на аттракционе «Родео». В конце на ракете туда-сюда раскачивается смерть без косы. Девушку с американского рекламного плаката 70-х годов заливает чёрной смолой. Пух и перья. Клип на романтический трэк-мольбу, мольбу о просьбе не сбивать, обличающий пороки западного общества и массовой культуры того времени, когда космос отражался в каждом зрачке. И конечность, абсолютный ноль всего. 
После этого особым чувством я прониклась к «Cherry Blossom Girl» - розовой, обволакивающей, вкрадчивой. Волшебный трэк о человеке, влюблённом в необычную девушку. Он сравнивает её с вишнёвым цветением. При ней он полностью смущён, но ему претит это. Он не желает больше лишаться дара речи, завидев её. Он хочет сказать «Привет!» той единственной, которую он любит. Без неё он слаб и словно бы заболевает. И каждую ночь он на время мечтает умереть. Он никогда не говорил с ней, но он обязательно должен однажды это сделать. А пока ему остаётся лишь молиться о том моменте, когда она вновь придёт. Он хочет быть уверенным: когда он отважится последовать порыву своей души, когда время исчезнет - будет ли она с ним? Он никогда никого больше не полюбит, он хочет рассказать ей об этом, но предвосхищает её побег, если однажды он попытается быть самим собой, быть настоящим. Он всегда готов ждать её на стороне. Я всегда буду здесь для тебя... И это значит: когда есть шанс – нет времени на растраты. Девушка в клипе бреет голову наголо и надевает вишнёвый парик. Бродит по улицам – истерзанно, потерянно. Через глаза просвечивается пустота в душе. Она апатична. У неё нет цели. Она читает объявление и идёт сниматься в порнухе. Каждый день её кто-то «заполняет», но пустота не уходит. Она падает, снимает трубку таксофона и опять падает. И новый рабочий день. Французы приходят за ней. Она снимает парик. Этот трэк врос в меня сразу же. И что я там увидела? Как обычно, немного себя, немного элеткропопа, немного больного очарования, немного порока. В общем, это – про меня. Впоследствие я везде подписывалась ровно так – Cherry Blossom Girl. Пустота и порок.
Ещё был «Lucky And Unhappy» - голос за свободную жизнь. Перетекание из белого в чёрное, из чёрного в белое. Нужна ли мне судьба? Нужна ли мне жизнь по расписанию? Нужна ли мне красивая радость? Нужно ли мне уединение? Размеренный лаунж, пресс неопределённости. Нужно ли мне?
Высокомерной нежности «Wonder Milky Bitch» хочется вторить. Блюзовый «Playground Love» из партитуры к фильму Софии Копполы «Девственницы-самоубийцы» вводит в состояние крайнего депрессива и давящей обречённости. 
Я всегда вдохновлялась названиями их трэков. Я всегда поражалась их определениями девушек.
Я полюбила Air за волшебный электропоп, играющий на чувствах, за лаунж будто из-под воды, за глубокий блюз, за приглушённость и совершенно особую проникновенность. Вся их музыка – это наблюдение со стороны. Но они не укоряют. Они шёпотом указывают на ошибки. Они учат слушать шёпот.